— Максим, приобретение банком Morgan Stanley ГИБа стало для многих экспертов неожиданностью именно в силу «разности» бизнесов этих двух финансовых структур. Поговаривают даже, что «Морган» приобрел российский банк для того, чтобы затем перепродать его другому покупателю, который пока по каким-то причинам остается в тени. Насколько верны такие предположения?
— Совершенно неверны. Ни о какой перепродаже ГИБа речи не идет, более того — мы купили его, чтобы на его основе активно развивать именно направление ипотечного кредитования. Однако это не означает, что сам Morgan Stanley решил «перепрофилироваться». Дело в том, что мы работаем по схеме, отличной от той, по которой работает большинство коммерческих банков на рынке ипотечного кредитования, — по схеме, которая называется «модель рынков капитала» (capital markets model). Отличие нашей модели в том, что мы не держим выданный кредит на балансе, а секьюритизируем его в минимально возможный срок, то есть превращаем в ценную бумагу и продаем на рынке. За счет секьюритизации нам требуется меньше капитала и мы достигаем более высокого ROE (отдачи на капитал). Кроме того, ГИБ дает нам преимущество при покупке портфелей ипотечных кредитов у других банков. Теперь Morgan Stanley — единственный инвестиционный банк в России с собственной платформой обслуживания ипотечных кредитов, что дает нам возможность выкупать целые ипотечные кредиты у других банков.
— Но почему объектом покупки стал именно ГИБ, а не любой специализированный банк, способный выдавать и обслуживать ипотечные кредиты?
— В первую очередь нас интересует российский рынок. Россия на сегодняшний день — последний крупный рынок в мире, где ипотека не развита, и здесь специализированных ипотечных банков не так уж много.
— Неужели ипотека в России развита хуже, чем в Китае или Индии?
— И даже хуже, чем в Украине или Казахстане, если сравнивать такие показатели, как количество выданных кредитов на единицу населения страны, или соотношение объемов ипотечных кредитов к ВВП. Но как раз это и является очень привлекательным фактором для иностранных банков, «незрелость» российского рынка ипотечного кредитования сулит его участникам огромный рост. То, что такие надежды вполне обоснованы, подтверждают и предварительные итоги 2006 года: рост на ипотечном рынке, я думаю, превысит 100%! И большинство экспертов уверены: ипотека — это тот сегмент рынка, который в среднесрочной перспективе будет показывать максимальный рост. Но высокая оценка перспектив ипотечного рынка в России была не единственной причиной, по которой мы купили ГИБ. Мы смотрели на то, какая стратегия развития у этого банка и насколько менеджмент банка может ее реализовать. И здесь нам очень повезло, потому что нам не нужно ничего навязывать менеджменту ГИБа, ни в чем его переубеждать — наши взгляды в вопросе о том, какую стратегию развития должен реализовывать банк, совпадают.
— Но это же, наверное, стандартная ситуация — покупатель, предлагающий хорошую цену за банк, автоматически определяет дальнейшую стратегию его развития. Менеджменту банка остается только принять ее.
— Как известно, насильно мил не будешь. Даже за деньги. Мы считаем, что разработка стратегии — задача менеджмента, а уж мы ее принимаем или нет. Другой подход ведет к конфликтам и тормозит развитие. Это рецепт катастрофы. Совпадение взглядов на развитие менеджмента и акционеров — действительно большая удача. И в этом смысле с ГИБом нам очень повезло, потому что нам не нужно ничего навязывать менеджменту ГИБа, ни в чем его переубеждать — наши взгляды в вопросе о том, какую стратегию развития должен реализовывать банк, совпадают.
— Если не секрет, во сколько обошлась покупка ГИБа?
— К сожалению, я не могу пока раскрывать условия сделки, на этот счет есть особые договоренности.
— Но надо так понимать, что банк был куплен полностью — 100-процентный пакет акций?
— Да.
— По слухам, на Городской ипотечный притязали не вы одни — во всяком случае, интерес к нему, похоже, проявлял Bank Intesa. Могли бы вы назвать, кто еще был вашим конкурентом?
— Банков, которые проявили интерес к этому активу, было достаточно много. Очередь, действительно, была и немаленькая. Но это был закрытый конкурс, и мы не знаем имен наших конкурентов.
— А были прецеденты когда Morgan Stanley приобретал специализированные ипотечные банки на других рынках?
— Да, у нас есть такие бизнесы в Америке, и в Италии, и в Великобритании. Наши конкуренты, например Merrill Lynch, имеют специализированные ипотечные подразделения на зрелых рынках, в частности в США и Великобритании. Поэтому прецедентом, на мой взгляд, является не факт приобретения нами специализированного ипотечного банка, а то, что мы, наверное, первая инвестиционная группа, которая купила такой бизнес на развивающемся рынке. С другой стороны, покупка ГИБа не исключает для нас и работу по такой схеме, когда мы выступаем в роли покупателей портфелей ипотечных кредитов у сторонних банков для последующей секьюритизации, кредитования под залог кредитных портфелей (warehouse) с последующей секьюритизацией и т.п.
— А не проще ли и не дешевле ли было бы пойти вторым путем, который кажется более подходящим для инвестиционного банка и, по-видимому, является более апробированным?
— Для нас эти два пути не являются взаимоисключающими, а наоборот, дополняют друг друга. Приобретение ГИБа дает нам уникальную сервисную платформу для приобретения целых ипотечных кредитов у других банков. Кроме того, наличие критической массы знаний о розничном кредитовании в России позволяет нам более эффективно работать со многими крупными банками по секьюритизации портфелей, как ипотечных, так и автокредитов. Наши коллеги в Лондоне и Нью-Йорке лучше понимают российский рынок, и это существенно ускоряет процесс принятия решений по крупным сделкам. Могу сказать, что среди наших клиентов, несколько банков как первой десятки, так и меньших банков с существенным объемом кредитования.
|
|
|
|
|
|
Досье «БО»
По неподтвержденной, но активно обсуждаемой на рынке информации, в числе предполагаемых покупателей ГИБа назывались GE Money Bank, южноафриканский Standard Bank, итальянские группы UniCredit и Intesa. Это обстоятельство, как, впрочем, и интерес конечного покупателя в лице Morgan Stanley к российскому ипотечному рынку, предопределило высокую цену сделки. Хотя стороны не раскрывают условий сделки, участники рынка говорят о том, что покупка ГИБа обошлась американцам в 200 млн долларов. Если эта информация достоверна, значит, российский банк был куплен с коэффициентом к капиталу на уровне 5 — это, если и не рекорд для рынка (Инвестсбербанк, по оценкам экспертов, был продан с коэффициентом 6 раз к капиталу), то, во всяком случае, очень удачный результат, с точки зрения прежних владельцев ГИБа.
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Справка «БО»
Morgan Stanley — американская финансовая компания с 600 филиалами в 30 странах мира. За 2005 год ее совокупный доход составил 52,08 млрд долларов, выручка — 26,77 млрд долларов, активы — 898,52 млрд долларов. В России представительство Morgan Stanley начало работу в 1994 году, а летом 2005 года компания получила лицензию на осуществление банковской, брокерской и дилерской деятельности. Городской ипотечный банк был создан в октябре 2003 года на базе банка «Герд» после его покупки компанией «Росгосстрах». Кроме президента и владельца «Росгосстраха» Даниила Хачатурова акционерами ГИБа выступили и перешедшие из банка DeltaCredit топ-менеджеры. По итогам третьего квартала текущего года капитал ГИБа составлял около 1 млрд рублей, объем ипотечных сделок превысил 300 млн долларов.
|
|
|
|
|
|
